2a9c932b

Колчанов Александр - Цена Доверия



АЛЕКСАНДР КОЛЧАНОВ
ЦЕНА ДОВЕРИЯ
По утрам я просыпаюсь очень рано. Тихо, чтобы не разбудить домашних,
поднимаюсь с постели и иду на кухню готовить себе завтрак. Потом я выхожу
во двор подышать свежим воздухом: человеку моего возраста делать это
необходимо. Москва еще дремлет, но на ее чисто подметенных, политых
дождевальной машиной улицах уже появляются первые прохожие. Одни спешат
куда-то, другие степенно, как я, просто прохаживаются, греясь в рассветных
лучах солнца.
Я вглядываюсь во встречных, стараясь проникнуть в их души. Каков у них
характер? Где работают? Довольны ли жизнью? Мне нравится так наблюдать,
подмечать интересные черточки в их лицах, в их поведении.
Надышавшись свежестью утра, сажусь в электричку и уезжаю из Москвы в
Болшево, где я, несмотря на свои почти семьдесят лет, работаю продавцом
комиссионного магазина. Являться на службу мне нужно вовремя, как всем
работающим людям.
Болшево... Почти вся жизнь связана у меня с этим местом. Приехал я сюда
полвека назад; здесь тогда стеной высился лес, раскинулись земли совхоза
ОГПУ да чернели избенки деревни Костино, а сейчас - шумит город, дымят
заводы. Мне знакома тут каждая улица, каждый переулок и даже каждый дом.
Все вырастало на моих глазах.
Мой магазин расположен недалеко от станции: место красивое, людное, и
на недостаток покупателей сетовать не приходится. Тысячами проходят они
через мой прилавок. Многих из них я знаю в лицо. Я доверяю им и каждому
от души хочу сделать приятное, хочу, чтобы ни один покупатель не вышел
из магазина неудовлетворенным.
Я люблю свою работу, она дает мне силы, энергию, украшает всю мою
жизнь, делает ее полезной людям. Не могу даже представить себя вне работы.
Помню, лет двенадцать назад я неожиданно заболел и попал в больницу.
Сначала я даже обрадовался: "Болезнь не особенно серьезная - вылечат. Зато
хоть отдохну от железнодорожных поездок, от вечной магазинной сутолоки.
Займусь чтением книг, время и пролетит незаметно". Но буквально на другой
же день моего пребывания в палате я затосковал по работе, по своим
покупателям. Тишина и покой были не для меня, и я постарался как можно
скорее вернуться к своей трудовой повседневности.
Как и на всяком предприятии, во всяком учреждении, и у нас, работников
прилавка, имеется свой план, задания, своя методика. Периодически нас всех
собирает начальство, и мы получаем новые указания, установки. Здесь же мы
делимся друг с другом опытом работы. Иногда кого-то из продавцов на
подобных собраниях поощряют. Торжественно им вручают денежные премии,
ценные подарки, награждают значком "Отличник советской торговли". Это,
безусловно, воодушевляет людей, делает их собраннее, энергичнее в работе -
по себе знаю, потому что и я за долгую свою службу не был обойден добрым
вниманием коллектива, своих руководителей.
Один раз, правда, я вступил со своими сослуживцами в острый "конфликт".
Меня критиковали впервые, и переносить это на склоне лет было тяжело.
Особенно потому, что внутренне я чувствовал себя правым. Случилось это вот
как.
Стоял воскресный теплый день. К перрону одна за другой подкатывали
электрички. В магазине у меня народу было не счесть. Толкались у
прилавков, рассматривали выставленные на комиссию костюмы, пальто,
магнитофоны, телевисоры. Одни входили, другие выходили нагруженные
свертками. Шум, говор.
Все время занимаешься с покупателями, вежливо отвечаешь на вопросы,
показываешь, хвалишь товар. Еле управляюсь. И вот в этой сутолоке вдруг
слышу звонкий же