2a9c932b

Конецкий Виктор - Повседневность И Некоторые Исключения Из Нее



literature_short entert_humor Виктор Конецкий Повседневность и некоторые исключения из нее ru NewEuro Book Designer 4.0 06.02.2004 EE17290D-BA39-4F4D-9763-10E58FAE3DF6 1.0Виктор Конецкий
Повседневность и некоторые исключения из нее
Но если определяемое Волей Неба наше беспомощное судно будет прибито к берегу, то от водяной могилы наши мореходы на побережье могут спастись, коли веслами и мужеством владеть будут.
Гамалея П. А. Опыт морской практикиВместо вчерашней непорочной и сияющей голубизны небо набухло влажной мутью -"серок" по-поморски.
– Блондинка! – докладывает с военно-морской четкостью Андрей Рублев, пялясь в цейсовский бинокль на близкую корму ледокола и облизываясь под окулярами. Он докладывает об этом факте так, как сигнальщик об обнаружении перископа вражеской подводной лодки. Блондинка раздражает нашего рулевого тем, что око ее щупает, а зуб неймет.
Блондинка разгуливает по ледокольной корме без головного убора.
– В парике? – спрашиваю я.
– Нет, крашеная! – с презрением докладывает Рублев. -Откуда у этих ледобоев валюта на парики?
– Так что, Копейкин, она на палубу сушиться вылезла? -спрашивает наблюдателя Дмитрий Саныч. – Сушка вымораживанием?
– Нет. По другому поводу она вылезла, – мрачно не соглашается Рублев.
И мы все трое машем блондинке.
Она отвечает ледяным презрением и даже отворачивается. И в довершение кто-то из ледобоев обнимает ее и тискает сквозь ватник. С досады на такое вопиющее безобразие мой сдержанный напарник нарушает наш уговор – ругаться только в самые напряженные моменты проводки.

Правда, он ругается на английском.
Для оценки нервно-психического состояния моряка судовые психиатры выделяют девять категорий: настроение, психическая активность, контроль над эмоциями, внутренняя собранность, тревожность, общительность, агрессивность, потребность достижения (желание делать все так быстро и хорошо, как только возможно), потребность в информации.
Вероятно, при выработке этой шкалы психиатры изучили все виды морских стрессов. Но не учли стресс от зрелища объятий на корме ледокола с точки зрения, подобной нашей.
– Пари, что она в парике! – предлагаю я, чтобы снять стрессовые нагрузки с коллег.
– Давайте! – соглашается Рублев и орет через все море Лаптевых: – Эй, куртизанка!!!
Такое обращение появилось в его лексиконе потому, что Саныч пять минут назад рассказывал про Котовского. Оказывается, тот не только играл на корнет-а-пистоне, но и увлекался французскими романами. В результате в одном из приказов (в мирное уже время) он написал буквально следующее: "Ваша часть после маневров выглядела, как белье куртизанки после бурно проведенной ночи".
Тип, который обнимает блондинку, оборачивается на глас Рублева и показывает всем нам кулак.
– Кобра! – шипит Рублев.
Вахтенное время, когда лежишь в дрейфе и бездельничаешь, тянется медленно. И я рассказываю коллегам историю с женским париком.
Как однажды шел через мост над Дунаем в прекрасном городе Будапеште, рядом с прекрасной, прелестной, нежной и, видимо, страстной дамой, с этакой белокурой Гретхен. И все во мне екало от быстро нарастающей влюбленности.

Она отвечала кокетством утонченным и вообще сногсшибательным. И мы уже вдруг касались друг друга руками, и сталкивались плечами на ходу, и прекрасно дурели.
А в сорока метрах под нами струил синий Дунай, вспененный крепким попутным ветром.
И, вероятно, ветер, высота моста, огромность пространства усиливали восхитительное мое возбуждение.
Я поглядывал за перила и на спутницу, чередуя эти взоры. И ее лицо, ее белокурые во



Назад