delete 2a9c932b

Конецкий Виктор - Путевые Дневники 2



ВИКТОР КОНЕЦКИЙ
ЗАВТРАШНИЕ ЗАБОТЫ
Аннотация
Современный прозаик, сценарист. Долгие годы Виктор Конецкий оставался профессиональным моряком. Будучи известным писателем, он, стоя на капитанском мостике, водил корабли по Северному морскому пути.

Его герои — настоящие мужчины, бесстрашные «морские волки» — твердо отстаивают кодекс морской чести.
Как мне жаль, что ты не слышишь,
Как веселый барабанщик
Вдоль по улице проносит барабан…
Булат Окуджава
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
— 1 —
Когда Глеб бывал дома, на берегу, и мать посылала его в булочную за хлебом, то потом всегда жалела, что не пошла сама. Булочная была совсем близко, но Глеб пропадал на полчаса, на час.
Он читал газеты. И не возвращался, пока не просматривал все те, что висели на стенках домов в их квартале. Глеб выписывал уйму газет, и дело кончилось тем, что мать тоже полюбила читать их.

У нее к старости ослабли глаза, но она все равно подолгу простаивала у стендов на улице. Как сын.
Она надевала очки и стояла возле уличных газет. За воротник ей падали с карнизов ржавые капли, если была осень, или воротник засыпало снегом, если была зима. Но почемуто все самое интересное оказывалось именно в тех газетах, которых она не получала дома.
Домашние газеты мать Глеба читала по вечерам, уютно устроившись в кресле, с географическим атласом на коленях. Среди домашних были и французские «Юманите» и «Леттр Франсез». Раньше мать преподавала французский язык в школе, любила Францию и когдато даже побывала в Париже. «Париж — мечта, а не город», — говорила она.
Мать никогда не упускала случая показать сыну, что она в курсе всех дел на земле и воде, что она не отстает от жизни, что она современная совсем, хотя и пожилая женщина. Глеб являлся ненадолго домой; они сидели, обедали и говорили про житейское, будничное, и вдруг мать спрашивала:
— Скажи, пожалуйста, а почему, если Швейцария не имеет выхода к морю, она всетаки принимала участие в конференции по спасанию человеческих жизней на море? Зачем это ей нужно?
— Это ее, Швейцарии, личное дело, — туманно объяснял Глеб. Ему бывало скучновато объяснять такие очевидные и ясные для него самого вещи.
— А еще я хотела спросить… Вот у Русанова, ну который Новую Землю открыл, у него жену звали Жюльетта. Она что, была француженка?
— Ага. Русанов подцепил ее, когда околачивался в Париже. Но он не открывал Новой Земли, он ее только исследовал… Он погиб вместе с этой Жюльеттой.

Все ясно?
— Не говори «подцепил» — это же нехорошо… И потом, тебе тоже давно пора жениться.
— Что у нас на второе?
Глеб не любил разговоров о своей женитьбе. И поэтому мать думала, что ее сын очень чистый человек, робкий мужчина и сегодняшние девушки слишком грубы и неженственны для него. И что его опутает какаянибудь разбитная официантка из портовой столовой, и это будет ужасно.
Вообще у матери хватало волнений изза сына. Каждая газета чемнибудь настораживала и тревожила. То опять в мире начиналась стрельба, то извергались вулканы и сталкивались пароходы, а климат только и делал, что холодал и менялся.

С климатом происходили ужасные вещи, от него попахивало Библией.
Однажды, когда Глеб уехал в Петрозаводск на какоето судно, мать увидела на стенде «Известий» большую статью, которая называлась «Малютки идут через океан». Мать надела очки и стала читать. Было раннее лето, теплый день, и ничего на нее не капало, только очень слепило, отражаясь от бумаги, солнце.
«Если посмотреть на эти крохотные суденышки, длиной всего в шестнадцать и шириной в пять метров, а затем взгляну