2a9c932b

Кони А Ф - Князь А И Урусов И Ф Н Плевако



Анатолий Федорович Кони
КНЯЗЬ А. И. УРУСОВ И Ф. Н. ПЛЕВАКО
ВОСПОМИНАНИЯ О СУДЕБНЫХ ДЕЯТЕЛЯХ
В первые годы по введении судебной реформы в петербургском и московском
судебных округах, блестяще опровергая унылые предсказания, что для нового
дела у нас не найдется людей, выдвинулись на первый план четыре выдающихся
судебных оратора. Это были Спасович и Арсеньев в Петербурге, Плевако и
Урусов в Москве. Несмотря на отсутствие предварительной технической
подготовки, они проявили на собственном примере всю даровитость славянской
натуры и сразу стали в уровень с лучшими представителями
западноевропейской адвокатуры.
Трое из них уже сошли со сцены, а последний, К. К. Арсеньев, не
выступает более в судебных заседаниях, отдавшись всецело общественной
деятельности журналиста и публициста. Федор Никифоров и ч Плевако замолк
позднее других, но, желая помянуть его, невольно хочется попутно
сопоставить с ним князя Александра Ивановича Урусова.
Они не походили друг на друга ни внешностью, ни душевным складом, ни
характерными особенностями и свойствами своих способностей. Крупное лицо
Урусова с ироническою складкою губ и выражением несколько высокомерной
уверенности в себе не приковывало к себе особого внимания. Это было одно
из "славных русских лиц", на котором, как и на всей фигуре Урусова, лежал
отпечаток унаследованного барства и многолетней культуры. Большее
впечатление производил его голос, приятный высокий баритон, которым
звучала размеренная, спокойная речь его с тонкими модуляциями. В его
движениях и жестах сквозило прежде всего изысканное воспитание
европейски-образованного человека. Даже ирония его, иногда жестокая и
беспощадная, всегда облекалась в форму особенной вежливости. В самом
разгаре судебных прений казалось, что он снисходит к своему противнику и с
некоторой брезгливостью разворачивает и освещает по-своему скорбные или
отталкивающие страницы дела.
Иным представлялся Плевако. Скуластое, угловатое лицо калмыцкого типа с
широко расставленными глазами, с непослушными прядями длинных темных волос
могло бы назваться безобразным, если бы его не освещала внутренняя
красота, сквозившая то в общем одушевленном выражении, то в доброй,
львиной улыбке, то в огне и блеске говорящих глаз. Его движения были
неровны и подчас неловки; неладно сидел на нем адвокатский фрак, а
пришепетывающий голос шел, казалось, вразрез с его призванием оратора. Но
в этом голосе звучали ноты такой силы и страсти, что он захватывал
слушателя и покорял его себе.
Противоположность барину Урусову, Плевако во всей своей повадке был
демократ-разночинец, познавший родную жизнь во всех слоях русского
общества, способный, не теряя своего достоинства, подыматься до его верхов
и опускаться до его "дна" - и тут и там все понимая и всем понятный,
всегда отзывчивый и простой. Он не "удостаивал" дела своим "просвещенным
вниманием", подобно Урусову, а вторгался в него, как на арену борьбы,
расточая удары направо и налево, волнуясь, увлекаясь и вкладывая в него
чаяния своей мятежной души. И если в Урусове чувствовался прежде всего
талантливый адвокат, точно определивший и измеривший поле судебной битвы,
то в Плевако, сквозь внешнее обличив защитника, выступал трибун, для
которого дело было лишь поводом и которому мешала ограда конкретного
случая, стеснявшего взмах его крыльев со всей присущей им силой.
Различно было и проявление особенностей их ораторского труда. Основным
свойством судебных речей Урусова была выдающаяся рассудочность.



Назад